«Не стоит думать, что все полыхает»

Рослесхоз, Минобороны и МЧС продолжают тушить лесные пожары в тайге. Несмотря на то что в последние дни наметилась тенденция к уменьшению площади действующих пожаров, ситуация остается непростой на территории Иркутской области, Красноярского края, Республики Саха (Якутия) и в одном районе Республики Бурятия — здесь находятся населенные пункты, страдающие от задымления. «Лента.ру» с помощью экспертов разбирается в том, как ведется учет очагов возгорания, каковы последствия лесных пожаров для природы и в чем причины происходящего.

При общей площади нынешний лесных пожаров в России — 2,7 миллиона гектаров — на труднодоступные и удаленные территории приходится 2,5 миллиона гектаров. Это так называемые зоны контроля, где обнаружение и наблюдение за их развитием осуществляется посредством фотосъемки из космоса. В тушении огня сейчас задействовано 3864 человека, 495 единиц наземной техники и 36 единиц авиатехники. Еще 41 воздушное судно привлечено к отслеживанию ситуации. К работе привлечены 728 пожарных десантников. Кроме того, ликвидацией пожаров занимаются силы МЧС и Минобороны.

Хроники огня

Как известно, лесные пожары – естественное и, к сожалению, частое природное явление. Ежегодно в мире пожары горят на территории от 300 до 600 миллиона гектаров. Огонь сейчас горит в лесах Европы, США, в Канаде. В России в этом сезоне лесные пожары заполыхали еще в апреле. Первыми их последствия ощутили жители Забайкалья, Курганской и Амурской областей. Несмотря на активные меры противодействия огню, борьба с ним шла с переменным успехом. В июле загорелась Сибирь: сначала затянуло дымом Красноярск, потом — Новосибирск. Почувствовали на себе влияние лесных пожаров и в Иркутской области, где 25 июля по причине нулевой видимости были закрыты два аэродрома — из-за задымления ни один капитан воздушного судна не решился бы на взлет или посадку.

Тушение осложняли сложные погодные условия: засуха, аномальная жара и ветреная погода способствовали активному распространению огня. К концу июля пожарами в Сибири была охвачена площадь в 1,6 миллиона гектаров, было зарегистрировано 232 очага возгорания. Дым от них добрался до Казахстана.

К началу августа, по данным Рослесхоза, площадь действующих лесных пожаров в России составила уже три миллиона гектаров.

Вскоре премьер-министр России Дмитрий Медведев поручил «каждому руководителю субъекта, каждому губернатору» взять эту ситуацию под личный контроль и, «не показывая пальцем вверх», самостоятельно заняться решением проблемы. Президент Владимир Путин по итогам доклада МЧС приказал Минобороны подключиться к тушению огня.

6 августа Минобороны отчиталось о том, что лесные пожары, которые были выделены для тушения силам военного ведомства, успешно ликвидированы.

Заместитель главы МЧС Игорь Кобзев, в свою очередь, предложил изменить формулу подсчета территорий, охваченных огнем, и включать в нее только площадь активного горения, которая на 6 августа составляла 56 тысяч гектаров.

Дело в цифрах

«Действительно, из 2,5 млн гектар реально горит тысяч 50-60, — подтверждает Роман Котельников, директор центра лесной пирологии, развития технологий охраны лесных экосистем, защиты и воспроизводства лесов ФАУ ДПО ВИПКЛХ. — Поэтому правильно Рослесхоз говорит: у действующих лесных пожаров площадь, которая была пройдена огнем с начала его возникновения, составляет такую-то большую цифру, но сейчас она не горит, это уже пройденная огнем площадь — горельник», — объясняет Котельников.

Но пока пожар полностью не потушен, вся эта территория пойдет в учет.

Зона контроля

Большую часть леса вблизи населенных пунктов активно тушат совместными силами МЧС, Минобороны и работники лесной охраны. Благодаря чему удается обеспечивать безопасность населенных пунктов. Несмотря на сложную ситуацию в нескольких регионах, там до сих пор удается не допустить жертв, не пустить огонь в деревни и поселки. Но существуют и те районы, в которых к тушению огня не приступали — за ними наблюдают с помощью спутниковой группировки из космоса.

По словам заместителя директора Всероссийского института повышения квалификации работников лесного хозяйства Николая Коршунова, существует специальная процедура, которая предусмотрена в правилах тушения лесных пожаров. На основе нее регионам действительно дается право минимизировать усилия по ликвидации огня в специально установленных регионах, так называемых зонах контроля.

«Не стоит думать, что все полыхает»

Причина в том, объясняет Коршунов, что существенная часть лесного фонда технологически недоступна: «Страна-то большая, северные территории освоены людьми очень низко».

Действительно, плотность аэродромной сети в этих регионах чрезвычайно мала — буквально один аэродром на тысячу километров. А самолету, который занимается тушением, нужно не только прилететь и сбросить воду на огонь, но еще и вернуться назад.

Впрочем, самое эффективное тушение — когда им занимаются специалисты на земле. «Предположим, на пожар можно забросить пожарных-парашютистов, но ведь потом их нужно еще и забрать», — напоминает Коршунов. Это значит, что за ними придется высылать вертолет, который обладает еще меньшим радиусом полета, чем самолет, что в такой ситуации практически невозможно.

«Можно попробовать направить большие самолеты-танкеры, но это безумно дорого и практически неэффективно, — рассуждает Коршунов. — Можно попробовать создать аэродром подскока, высадить десант, но это, опять же, безумно дорого, и на таких площадях никаких денег на это не хватит».

«Не стоит думать, что все полыхает»

Коршунов отмечает, что тушение огня в отдаленных местах превратится в показуху и обернется весьма неясным результатом.

Но, как говорит Роман Котельников, распространенное утверждение о том, что власти просто принимают решение «не тушить пожары, которые не угрожают населенным пунктам», — не что иное, как искажение фактов. «На самом деле у нас все пожары должны тушиться», — уверенно заявляет он. Но, конечно же, приоритет отдается прежде всего ценным лесам и ликвидации огня вокруг населенных пунктов. «По удаленным лесам, когда ресурсов не хватает, комиссия принимает решение: мы вложим здесь миллиарды, а в итоге сгорит старый лес — значит, смысла тушить его нет».

Низовой и верховой

При этом находятся специалисты, которые говорят даже о положительной стороне пожаров, к которым лесные экосистемы приспосабливались миллионами лет

«Есть два типа пожара — низовой и верховой, — рассказывает Андрей Сирин, директор Института леса РАН. — Низовой — когда горит напочвенный покров, подлесок, кустарничковый ярус и частично подстилка. Верховой — это когда огонь переходит на кроны деревьев». Второй по своим последствиям, конечно же, существенно более серьезный и приводит к уничтожению крупной растительности. Таких пожаров примерно 10-15 процентов. А вот после низового пожара деревья не гибнут. И даже больше — некоторые леса могут существовать только при периодическом прохождении низового огня.

«Не стоит думать, что все полыхает»

«С точки зрения функционирования экосистемы такие пожары, безусловно, положительно влияют на нее», — уверенно говорит Сирин. В результате низового прохождения огня происходит улучшение питательности почв, благодаря чему, скажем, появляется подросток кедра в сосняках. Кедры более требовательны по питанию к породе, а питательность почвы повышается за счет золы, которая является естественным удобрением.

В более длительном временном масштабе огонь является важным фактором лесообразования. Например, хвойные леса стареют, в них накапливается горючий материал — вне зависимости от деятельности человека, — во время грозы бьют молнии, начинается пожар, и они выгорают.

Часть сгоревших деревьев при этом не падает — для этого потребуется еще некоторое время. Но потом эти площади начинают достаточно быстро зарастать, потом появляются пионеры древесных пород, чаще всего мелколиственные. Они вырастают, а потом, по мере старения, замещаются хвойными породами, так как разные породы отличаются требовательностью к свету, к условиям питания и так далее. Конечно, появление хвойных лесов — процесс небыстрый и может занять около сотни лет, зато березняк или осинник будет стоять на месте пожара уже лет через 20-30.

Сохранение биоразнообразия

Эксперт по охране животного мира и охотничьему хозяйству Алексей Вайсман считает, что постоянное прохождение огня способствует сохранению биоразнообразия в регионе, ведь многие животные, обитающие там, приспособлены к возобновляющимся лесам, к зарастающим старым гарям.

«В глухой тайге, где стоят одни елки, есть особо нечего, и видов там будет мало. Все копытные практически привязаны именно к гарям, зарастающим вырубкам. Чем выше мозаичность угодий, тем выше биоразнообразие и больше биомасса обитающих там животных», — объясняет Вайсман.

«Не стоит думать, что все полыхает»

Что же касается поведения животных во время пожара, то реальную опасность огонь представляет только для популяций мышевидных грызунов, которые действительно чаще всего погибают. Но, учитывая их высокую рождаемость, они восстанавливаются буквально за полгода-год.

А крупные животные — хищники, копытные — просто уходят. «Они же быстро передвигающиеся животные. В лесу огонь не летит со скоростью курьерского поезда», — говорит Вайсман. По его словам, быстро распространяются только степные пожары — там даже человек может не успеть убежать и погибнет.

«Огонь в лесу движется со скоростью максимум пять километров в час — со скоростью движущегося человека. Крупные животные убегут», — уверен эксперт.

Культурнее, товарищи

Специалисты сходятся во мнении, что, поскольку основная часть пожаров происходит на удаленных территориях, основной их причиной являются молнии. «Может, какие-то случаи были от лесопользования, недалеко от населенных пунктов, но это не те пожары, которые сейчас дают основную задымленность, — уверен Роман Котельников. — А в текущей ситуации — с пожарами на удаленных территориях, — конечно, основной акцент на грозах».

Николай Коршунов соглашается: если территория недоступна, то и никаких «черных лесорубов» там нет, ведь, соответственно, нет никаких условий для вывоза вырубленного леса. По его словам, есть определенные метеофакторы, влияющие на распространение огня: при наличии крупных лесных пожаров, возникающих в периоды засухи, есть связь между антициклональной деятельностью и крупными пожарами в поле антициклона. Они подкрепляют работу антициклона, который обеспечивает жару. «Получается, жара стоит долго и устойчиво. Все эти механизмы известны», — делает вывод Коршунов.

Что же касается территорий, расположенных близко к населенным пунктам, Андрей Сирин уверен: основной фактор тут — человеческий, причем в основном дело именно в том, как ведут себя обыватели. Скажем, выбрасывая в лесу пластик, человек не задумывается о том, к чему это может привести. При том что пятая часть почв в России — это торфяники, при горении пластиковой бутылки «происходит эффект напалма».

«Горящие капельки проникают в макропоры (норы, другие разрывы) лесных почв, и происходит заглубление фронта огня, — рассказывает Сирин. — При рыхлой подстилке, особенно в сосняках, происходит гибель древостоя за счет повреждения сосущих корней. Так что бытовой мусор — существенный фактор и в возникновении пожаров, и в их переходе в более вредные формы».

Как говорит Сирин, частота лесных пожаров в будущем в любом случае будет расти, и повинно в этом глобальное потепление климата, поскольку изменение климата проявляется не только в увеличении среднегодовых температур, но и в увеличении частоты экстремальных явлений.

В этой ситуации одна из важнейших задач, которая позволит сократить количество очагов возгорания, — поднимать культуру населения. Хотя бы отучиться выбрасывать окурки на обочину, каждый сотый или тысячный из которых может стать причиной пожара.

По материалам lenta.ru