«Мы рассчитывали на гуманность накануне 9 Мая»
Александр Кокорин и Павел Мамаев

Пресненский районный суд Москвы поставил точку в громком процессе футболистов Павла Мамаева и Александра Кокорина. Для многих вердикт оказался неожиданным — спортсменов вместе с младшим братом Кокорина Кириллом и их другом Александром Протасовицким отправили в колонию общего режима. И пусть сроки, по меркам российского правосудия, весьма скромны — до 1,5 лет, — подсудимые верили, что смогут оказаться дома уже в день оглашения приговора. «Лента.ру» побывала на финальном заседании и понаблюдала, как суд вершил судьбы скандальных футболистов.

«Отпустить хороших людей»

За два часа до начала заседания на пороге суда начала собираться толпа. На приговор футболистам приехали их родственники, жены и подруги, около 70 журналистов и несколько болельщиков. Последние, впрочем, держались скромнее всех — журналисты сняли лишь несколько человек, держащих в руках плакат с просьбой «отпустить хороших людей, футболистов Кокорина и Мамаева к их детям».

В коридоре суда, как и в зале, где позже зачитывали приговор, оказалось очень душно. Стоявшая возле лестницы жена Мамаева Алана жаловалась на нехватку кислорода, жена Кокорина Дарья Валитова сказала кому-то, что выпила валерьянки, чтобы успокоиться перед заседанием. Девушки отказались общаться с прессой: они общались только между собой и с подругами, пришедшими вместе с ними.

После двух часов дня в зал начали потихоньку пускать журналистов, предупредив, что им запрещается задавать вопросы Кокорину и Мамаеву — ведь «была такая возможность на других заседаниях». В дверях возникла давка, кто-то толкнул одну из подруг футболистов — и та сравнила прессу с «животными».

В зале залаяла служебная собака, явно настроенная недружелюбно к большому количеству людей. За несколько минут до начала, когда все слушатели, наконец, оказались внутри, она жалобно заскулила: кто-то из присутствующих наступил ей на лапу. Собаку вывели в коридор. Судья Елена Абрамова начала зачитывать приговор: тихо и очень быстро.

Вердикт для стула

Судья зачитала все обстоятельства дела, перечисляя преступления, совершенные подсудимыми, — все, начиная с нарушения ими общественного порядка и заканчивая травмами потерпевших: водителя ведущей Первого канала Ольги Ушаковой Виталия Соловчука, чиновника Минпромторга Дениса Пака и гендиректора ФГУП «НАМИ» Сергея Гайсина. При этом, установил суд, братья Кокорины, Мамаев и Протасовицкий руководствовались хулиганскими побуждениями, а не личными мотивами.

Судья Елена Абрамова — об эпизоде у стриптиз-клуба «Эгоист», конфликте футболистов с водителем Соловчуком:

«Проявляя явное неуважение к обществу, желая продемонстрировать окружающим пренебрежительное отношение к ним (…) совершили противоправные действия из хулиганских побуждений, нанесли удары ранее незнакомому Соловчуку».

Суд не принял доводы защиты о том, что потерпевший Соловчук первым начал оскорблять компанию футболистов, обзывая их «петухами». Так, отметила Абрамова, нет никаких доказательств того, что избитый водитель Соловчук оскорбил или атаковал подсудимых: никто из них фразу про «петухов» лично не слышал. К «физическому контакту» с футболистами Соловчук не стремился и никого не провоцировал. Значит, пришла к выводу судья, обвиняемые действовали умышленно, осознавая опасность своих действий.

«Мы рассчитывали на гуманность накануне 9 Мая»

Судья — об эпизоде в «Кофемании»:

«Желая противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним, нарушая общепризнанные нормы поведения (…) используя в качестве оружия деревянный стул, они нанесли не менее трех ударов в область головы ранее незнакомому Паку, причинив ему телесные повреждения и черепно-мозговую травму».

Пак, как и потерпевший Соловчук, вел себя «вежливо», никаких действий, провоцирующих подсудимых, не совершал. И словом на букву «у» (ближайшее по смыслу — «ушлепки»), как утверждали друзья футболистов, их не называл. Судья:

«Экспертиза, по которой были сделаны выводы о том, что Пак говорил в адрес футболистов матерное слово, носит вероятный [предположительный] характер».

Судья Абрамова исключила из действий подсудимых предварительный сговор, решив, что они действовали спонтанно, не распределяя роли. Кроме того, она оправдала Кокорина-младшего по эпизоду с нанесением побоев Сергею Гайсину — теперь он имеет право на реабилитацию и возмещение вреда.

После этого судья зачитала смягчающие и отягчающие обстоятельства по всем подсудимым: Кокорин-младший учится в университете, не судим; у старшего есть ребенок. У Мамаева есть дети и награды, он частично признал вину и пытался возместить ущерб потерпевшему. Отягчающее обстоятельство у всех одно: совершил преступление в составе группы лиц. «Исправление возможно только в колонии общего режима», — отметила Абрамова.

Суд назначил братьям Кокориным наказание в виде полутора лет лишения свободы в колонии общего режима, Павлу Мамаеву и Александру Протасовицкому — в виде года и пяти месяцев колонии общего режима. Кроме того, он постановил уничтожить стул, изъятый в ходе осмотра места происшествия из кафе «Кофемания». Тот самый стул, которым был избит чиновник Пак.

Услышав приговор, обвиняемые помрачнели, перестали улыбаться и переговариваться между собой. Жена Александра Кокорина Дарья разрыдалась в зале суда, выходя в коридор, она просила своего мужа «держаться».

«Зачем талантливых людей губить?»

После оглашения приговора родственников подсудимых и журналистов попросили покинуть зал. Дарья, отойдя в угол, рыдала в голос, ее утешали подруги. Жена Мамаева Алана сразу надела черные очки и спряталась от людей. Впрочем, никто не собирался тревожить ее вопросами: все отнеслись с пониманием. Кто-то из журналистов передал девушкам бумажные салфетки.

«Мы рассчитывали на гуманность накануне 9 Мая»

Переговариваясь между собой, жены футболистов обсуждали вопрос подачи апелляционной жалобы. Будто бы Кокорин и Мамаев не хотят ее подавать, потому что в колонии есть возможность встреч с родными.

«Сколько им месяцев здесь, десять? Что за ад такой, у него вся карьера *** [закончена], он детей не видит. Зачем детей без отца оставлять? Сейчас шоу начнется, конечно, все развлекаются! Зачем талантливых людей губить?» — плакала жена Кокорина.

Она собиралась что-то сказать на камеру, поделиться своим возмущением по поводу приговора, но подруги ее остановили.
В этот момент из зала вывели самих подсудимых. Вывели под лай той самой служебной собаки. Как пояснил прессе судебный пристав, собака лаяла, потому что ее натаскали реагировать так в случае их побега. Никто не смог задать ни одного вопроса.

«Мы рассчитывали на гуманность»

Адвокаты футболистов в беседе с журналистами отметили, что намерены обжаловать приговор. По их словам, формально фигуранты дела уже отбыли половину срока и имеют право на условно-досрочное освобождение (УДО), но просить о нем можно только после вступления приговора в силу. Это, в свою очередь, случится после апелляции.

— Приговор будет обжалован, — отметила защитник Александра Кокорина Татьяна Стукалова. — Мы считаем, что весь приговор построен полностью на показаниях потерпевших, он очень формальный.

По ее словам, подсудимые отреагировали на приговор «очень по-разному»: они считали, что суд уменьшит срок и проявит гуманность.

— Не сказали бы, что для нас это неожиданность, — пояснила адвокат. — Но мы рассчитывали на гуманность суда накануне 9 Мая. Приговор на 58 листах. Мы должны изучить его, чтобы подать жалобу.

«Мы рассчитывали на гуманность накануне 9 Мая»

Другой адвокат Александра Кокорина Андрей Ромашов пояснил, что апелляция будет назначена через два-три месяца. Все это время подсудимые будут находиться в СИЗО, где каждый день им по-прежнему будет засчитываться за полтора.

— Надо дождаться апелляции, но что даст содержание людей под стражей лишние два месяца? — удивился Ромашов. — Есть же пределы разумного. По первому эпизоду 10 свидетелей говорят в пользу подсудимых. Один подсудимый — говорит вопреки. Они лживы и непоследовательны. Но, вопреки порядку по оценке доказательств, в этой части приговор основан только на показаниях Соловчука. Зачем тогда допрашивали свидетелей? По второму эпизоду — из 17 свидетелей 15 говорят в пользу потерпевших. Но учтены только показания потерпевших.

Когда ребята вернутся домой? Скоро! В этом деле идут гонки, как вы уже заметили. Весь процесс мы сидели с утра до вечера. Наверное, с той же скоростью будет и апелляция. К моменту апелляции они уже отбудут три месяца. Я надеюсь, апелляция все-таки проявит гуманность и снизит наказание до разумных пределов. Но когда они [осужденные] выйдут, я вам сказать не могу.

В беседе с «Лентой.ру» Ромашов добавил, что футболисты надеялись оказаться на свободе в день приговора. Но адвокаты, исходя из их опыта, не были настроены столь оптимистично. Адвокат Мамаева Игорь Бушманов в свою очередь рассказал, что его подзащитный воспринял приговор «как мужик» — стоически. После освобождения Мамаев, как и Кокорин, намерен продолжать спортивную карьеру, а пока поддерживает форму в СИЗО.

— Если бы сегодня приговор вступил в силу, то уже сегодня можно было бы подать заявку на УДО, — заключил Бушманов. — Пока предсказать невозможно, как в действительности все сложится. Все будет зависеть от решения апелляционной инстанции. Справедливости в этом деле не было.

Обратная связь с отделом «Силовые структуры»:

Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: [email protected] Что происходит в России и в мире? Объясняем на нашем YouTube-канале. Подпишись! По материалам lenta.ru