«Я тебе колено прострелю, если будешь ругаться»

В Кемерово подходит к концу громкий судебный процесс над тремя курсантами Кузбасского института Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН). Молодых людей судят за попытку убийства их однокурсницы — 21-летней Карины Ороевой. Девушка была гордостью института, спортсменкой и фотомоделью, но допустила ошибку, взяв кредит для своего друга и однокурсника Антона Юрченко. Он не захотел возвращать Ороевой деньги и организовал ее убийство руками двоих знакомых курсантов. Кроме того, Юрченко боялся, что Карина может помешать его подпольному бизнесу на автоподставах, которыми, по словам оперативников, мог промышлять едва ли не весь институт ФСИН… Присяжные уже признали троих курсантов виновными — и впереди их ждет приговор. В преддверии него «Лента.ру» вспомнила историю о темных делах молодых тюремщиков и пообщалась с самой Кариной Ороевой, которая чудом избежала смерти от рук однокурсников.

Спортсменка, модель, тюремщик

Курсант отличается от студента тем, что живет в казарме. По крайней мере, на младших курсах. Потом он как будущий офицер может снять квартиру (или ночевать дома) — если, конечно, родители помогают, но первые годы учебы обязательно проходят в «кубрике». Казарма — не общежитие: там курсанты испытывают тяготы и лишения — считается, что такой образ жизни помогает воспитать будущих офицеров. Поэтому любой курсант стремится из казармы сбежать.

Студентка пятого, выпускного курса Кузбасского института ФСИН Карина Ороева снимала квартиру в доме №24 по Октябрьскому проезду в Новокузнецке. От него до проходной института — 700 метров, пять минут пешком. Жилье Ороева снимала не одна, а вместе с двумя девушками, курсантами младших курсов. Им, в отличие от Карины, еще не разрешали ночевать вне казармы. Но в отдельной квартире, пусть и арендованной, младшекурсницы могли спокойно стирать, мыться, хранить личные вещи и спокойно делать уроки.

Всем троим девушкам жилье обходилось в 10 тысяч рублей, шесть из которых платила Карина, а еще по две — ее подруги. В этой квартире Ороеву и нашли 28 декабря 2017 года с тяжелой черепно–мозговой травмой.

«Я тебе колено прострелю, если будешь ругаться»

— Карина была в институте на хорошем счету, — рассказывает капитан юстиции Дмитрий Гладков, следователь по особо важным делам следственного отдела по городу Новокузнецку следственного управления (СУ) Следственного комитета России (СКР) по Кемеровской области. — Девушка хорошо училась, дисциплину не нарушала, была спортсменкой — чемпионом области по самбо — и даже фотомоделью. Поэтому когда она не пришла на утреннее построение, начальник курса встревожился и стал дозваниваться ей.

Когда Ороева наконец сняла трубку, педагог не смог ни слова понять из ее речи. Тогда он отправил замкомандира взвода, младшего лейтенанта и одного из курсантов к Карине домой. Тут-то и выяснилось, что девушка жестоко избита, ничего внятно сказать не может, а на шее у нее видна странгуляционная борозда (след от веревки, говорящий о попытке повешения). Пол и стены однокомнатной квартиры Карины были залиты кровью. Девушке немедленно вызвали «скорую», которая доставила ее в реанимацию. Допросить Ороеву удалось только через несколько дней.

Лица под шарфами

На первом допросе Карина весьма схематично рассказала о преступлении: вернулась домой, вошла в квартиру, стала запирать за собой дверь — и в этот момент увидела, что на нее из комнаты бежит неизвестный с бейсбольной битой в руках. После первого же удара девушка упала, дальше ее опять били. Лиц нападавших она не видела. Карина пришла в себя только утром, когда услышала телефонный звонок. Она помнила лишь, что уходя, запирала дверь — и в квартире никого не было.

Почти сразу после нападения на Ороеву возбудили уголовное дело о покушении на убийство. При осмотре места происшествия эксперт сделал вывод, что замок в квартире Карины отпирали не родным ключом. Сразу появилась версия: кто-то сделал дубликат, с помощью которого убийцы и проникли в квартиру. Следователи начали отсматривать записи с камер видеонаблюдения и обнаружили на них двоих молодых людей, скрывавших свои лица шарфами. Причем в подъезд они входили и выходили обратно несколько раз за вечер.

Шарфы подозреваемых не спасли: покидая место происшествия, они везде умудрились попасть в поле зрения камер видеонаблюдения. Просматривая запись за записью, следователь и оперативники проследили весь их маршрут от места происшествия до подъезда в доме на том же Октябрьском проспекте, куда они забежали, и откуда спустя полчаса вышли и сели в машину. И дальше — по всему городу до района Карлык, где эти молодые люди что-то жгли. Теперь установление их личностей стало лишь делом времени.

14 января 2018 года подозреваемых задержали. Ими оказались студенты института ФСИН с пятого, выпускного курса Максим Другов и Герман Дашинимаев (именно они заходили в подъезд, где находится квартира Ороевой), а также Антон Юрченко, возивший подельников по Новокузнецку на Mitsubishi Lancer.

На первом же допросе Другов и Дашинимаев начали наперебой рассказывать, как совершали преступление. При этом оба утверждали, что их об этом попросил Юрченко, который все и спланировал.

«Деньги были нужны для автоподстав и афер»

— Мы все — я, Антон [Юрченко], Максим [Другов] и Герман [Дашинимаев] — учились на одном курсе, — рассказала «Ленте.ру» Карина Ороева. — Первые два курса у нас было казарменное положение, все 200 человек постоянно находились вместе. С третьего курса девочкам позволили снимать жилье — и я переехала на отдельную квартиру. Антон был моим хорошим другом, мог зайти в гости, поужинать, позвать в кафе, в кино… Я ему доверяла.

«Я тебе колено прострелю, если будешь ругаться»

По словам Карины, в июле 2017 года Юрченко попросил ее взять для него кредит — 275 тысяч рублей. Сказал, что хочет купить Mercedes, который якобы давно искал. У него было несколько машин, но все — битые и не на ходу. Антон объяснил девушке, что не может оформить кредит на себя, потому что ему еще нет 21 года. Карина подумала и согласилась — тем более, что Юрченко обещал погасить долг досрочно, до октября. Правда, сдержать слово молодой человек по каким-то причинам не смог.

— Я тогда сказала: «Ну, окей, просто вноси ежемесячные платежи, без проблем», — объясняет Ороева. — Только в декабре попросила Антона закрыть кредит до Нового года, и он спокойно ответил, что вернет всю сумму. Уже потом выяснилось, что Антон уговорил взять кредиты 13 курсантов института, пообещав им проценты — в итоге они все выплачивают сами. Деньги Юрченко были нужны для автоподстав и страховых афер, в которые были вовлечены ребята с разных курсов.

«Я не хотел убивать»

…После того как Карина Ороева попросила Юрченко вернуть деньги, тот обратился к своим знакомым и однокурсникам Максиму Другову и Герману Дашинимаеву. Объяснил коротко: девушку нужно убрать. Юрченко воздействовал на Другова и Дашинимаева по-разному: первого «брал на слабо», второму грозил финансовыми проблемами — он был одним из тех, кто оформил для Юрченко кредит. Причем не один, а сразу два, в сумме на полмиллиона рублей.

Антон объяснил Дашинимаеву: Карина в курсе, что он [Юрченко] и Максим Другов вовлечены в автоподставы. Если девушке не вернуть деньги, тогда она может обратиться в полицию. В этом случае Юрченко и Другова «закроют», а Дашинимаев никогда не увидит своих денег.

«В середине декабря Юрченко предложил мне совершить убийство Карины, потому что она много знает про него и Максима, про их дела. Я отказался, тогда он добавил, что предлагал и Другову совершить убийство Ороевой, однако тот сказал, что не пойдет на это один, только с кем-нибудь», — говорил на допросе Герман Дашинимаев.

Через пару дней Юрченко вновь обратился к нему — на этот раз вместе с Друговым, который молчал во время беседы знакомых. Дашинимаев не смог отказать: как следует из его показаний, он чувствовал, что «мог быть убит вместо Ороевой» — ведь ему, как и Карине, Юрченко был должен крупные суммы денег. «Я не хотел совершать убийство, даже думал доложить о преступлении руководству института, но не знал, как начать разговор», — признался Дашинимаев.

– По данным следствия, сценарий преступления разработал именно Антон Юрченко, — рассказывает капитан юстиции Дмитрий Гладков. — Все должно было выглядеть как самоубийство. По приказу Юрченко 13 декабря Максим Другов после утреннего развода спустился в раздевалку, по именной нашивке нашел бушлат Карины и вытащил из кармана ключи от квартиры. В течение нескольких часов Юрченко сделал дубликаты, и ключи положили на место. И он же, чтобы выманить жертву из квартиры, сначала договорился со своей сестрой, что та сделает Карине маникюр, а позже, когда первая попытка не состоялась, пригласил девушку вместе поужинать.

«Было страшно убивать»

Во время следствия и Герман Дашинимаев, и Максим Другов постоянно повторяли, что не хотели убивать, но не могли сказать об этом Юрченко. Поэтому они якобы пытались сорвать преступление — первый раз 20 декабря 2017 года. В тот день Карина собиралась покупать родным подарки на Новый год и обмолвилась об этом Юрченко. Тот сразу сообщил об этом Другову и Дашинимаеву, после чего велел им идти в квартиру Карины и там дожидаться курсантку. По плану Юрченко, Другов должен был задушить Ороеву, а Дашинимаев — лишь помочь подельнику при необходимости.

Из материалов уголовного дела — показания обвиняемого Максима Другова:

«20 декабря 2017 года около 21:00 я и Герман Дашинимаев пришли к дому, где жила Ороева. Двери и в подъезд, и в квартиру открыли дубликатами ключей, которые Герману передал Юрченко. Мы зашли в квартиру. Квартира Ороевой однокомнатная, в коридоре у нее имеется вешалка для одежды и тумба для обуви. Дашинимаев сразу пошел на кухню, а мне было страшно убивать и, чтобы избежать совершения преступления, я сделал вид, что упал в обморок, то есть просто упал на пол и закрыл глаза.

«Я тебе колено прострелю, если будешь ругаться»

Дашинимаев подбежал ко мне, стал бить по щекам, и тогда я открыл глаза и сказал, что мне плохо. Герман вывел меня из квартиры, запер двери — и мы пошли к Дашинимаеву домой (он жил неподалеку). Оттуда Герман позвонил Юрченко и сообщил, что все сорвалось. Юрченко быстро подъехал и стал спрашивать меня: «Как это так? Что там с тобой случилось?» Я ничего не отвечал, и тогда Юрченко просто уехал, а мы разошлись».

Из материалов уголовного дела — показания обвиняемого Германа Дашинимаева:

«Антон стал психовать, сказал, что он для них [исполнителей] все устроил, что ничего сложного не было, стал говорить с Максимом на повышенных тонах: «Почему ты такой «дрищ»? Почему не ешь? Почему падаешь в обморок? Понимаешь, что из-за тебя ничего не произошло?» Стал опять давить на Максима, при этом было видно, что Антон сильно расстроился, что мы не смогли привести его план в действие. Юрченко несколько раз спросил, не видели ли мы в квартире турника, люстры, чтобы было, на чем повесить Ороеву».

Точка невозврата

Неделю спустя, 27 декабря, Юрченко сообщил однокурсникам, что Карина делает маникюр у его сестры, а значит, вход в квартиру свободен. Он умолчал, что сам организовал этот маникюр — специально, чтобы выманить девушку. Когда Герман и Максим по приказу Юрченко пришли к дому, то увидели, что в квартире горит свет и кто-то двигается. Они сразу перезвонили Юрченко — мол, Карина дома. Тогда Юрченко связался с сестрой и та подтвердила, что Ороева на маникюре. Разозленный Антон вновь позвонил подельникам и потребовал «не выдумывать» — но те ясно видели движение в окнах.

Правда, ситуация быстро разрешилась: свет погас, а на улицу из подъезда вышла соседка Карины — одна из тех, с кем Ороева арендовала квартиру. Казалось, путь свободен. Но Дашинимаев и Другов придумали новый способ провалить преступление — «засветиться» перед соседями Карины.

Из материалов уголовного дела — показания обвиняемого Германа Дашинимаева:

«Я постучал в дверь Ороевой, затем в соседскую дверь. Залаяла собака, никто не открыл — и я постучал в остальные двери. Затем снова — в квартиру, где лаяла собака, мне ответила женщина. Я спросил, не знает ли она, где соседка, и она ответила, что «не сидит весь день у двери, чтобы знать, кто и где находится». (…) Мы по телефону рассказали Юрченко, что нас видели соседи, и поэтому не станем возвращаться в квартиру Ороевой. Но Антон стал кричать, а затем сказал, что сейчас позовет Ороеву пить кофе, а мы опять должны проникнуть в квартиру, где и будем ждать Карину.

Я не мог ничего придумать, чтобы не пойти».

И курсанты пошли. К третьей попытке они подготовились основательно. Взяли медицинские перчатки и бейсбольную биту, когда-то подаренную Герману приятелем. Выходя из дома, Дашинимаев спрятал биту под курткой.

«Мы ни о чем не думали»

27 декабря примерно в 23:00 Антон позвонил вернувшейся с маникюра Карине и предложил вместе поужинать. Девушка не удивилась позднему звонку, дождалась приятеля и поехала с ним в кафе. После ужина они поехали кататься — в тот момент Карина и представить не могла, что в квартире ее уже ждут незваные гости.

…Максим и Герман зашли в прихожую, где горел оставленный девушкой свет, заперли дверь изнутри, надели перчатки, чтобы не оставить следов. И стали ждать, когда придет жертва.

Из материалов уголовного дела — показания обвиняемого Максима Другова:

«Мы прошли в кухню, встали около окна и смотрели, когда придет Карина. Нам пришлось ждать 30 минут. Потом мы увидели, что подъехал автомобиль Юрченко, из которого вышла Карина и пошла в подъезд. Дашинимаев встал за углом комнаты, я за ним, чтобы Ороева сразу нас не увидела.

Она зашла в квартиру и закрыла дверь, в этот момент Герман выскочил из-за угла и стал наносить ей удары битой; судя по звукам, их было три или четыре. Я стоял за углом, а когда зашел в комнату, увидел, что Карина сидит на полу, а с головы у нее течет кровь. Я взял ее за кофту и волоком оттащил в комнату, положил на пол, она была без сознания. Юрченко говорил, что ее надо задушить, поэтому я взял ремень от формы Карины, который висел на вешалке около двери, накинул ей на шею и немного сдавил, после чего сразу снял, испугался».

«Я тебе колено прострелю, если будешь ругаться»
«Я тебе колено прострелю, если будешь ругаться»

Из материалов уголовного дела — показания обвиняемого Германа Дашинимаева:

«Когда я услышал звук открывающейся двери, я испугался, решил, что побегу из квартиры мимо Ороевой. Я выбежал из зала в прихожую, увидел, как Карина поворачивается и кричит, и ударил сверху по голове битой. Удар пришелся в лобную часть головы. Она продолжила кричать — и я нанес второй удар, обхватив биту двумя руками. Карина молча осела на пол. Подбежал Максим, накинул ей ремень на шею и потащил в зал. Она не сопротивлялась, была уже без сознания.

Я увидел на полу след крови, след того, как Другов тащил Карину в зал на ремне, и меня охватила паника. Я пошел в зал и увидел Максима, который затягивал ремень на шее Ороевой, одна рука была у основания ее шеи, другая тянула ремень вверх, Карина при этом хрипела. Мы не проверяли, жива она или нет, мы ни о чем не думали».

После преступления налетчики пришли в квартиру Дашинимаева — до нее было меньше километра по прямой; бейсбольную биту выбросили по дороге. Из квартиры позвонили Юрченко — тот приехал и расспросил их, как все прошло. Другов и Дашинимаев переоделись в свежую одежду, а ту, в которой убивали Карину, сложили в пакеты. На Mitsubishi Юрченко троица поехала сжигать вещдоки, по дороге сделав крюк, чтобы забрать выброшенное орудие преступления (было решено, что биту все-таки лучше сжечь).

Вначале они заехали на улицу Покрышкина и взяли пиво, специально в стеклянных бутылках. Оттуда курсанты направились в сторону Новобайдаевского микрорайона, где заехали на АЗС и залили бензин в бутылки. Причем все это делал Юрченко — его сокурсники из машины не выходили. По дороге около торгового центра «Планета» их остановили сотрудники ГИБДД — но, увидев, что за рулем сын одного из их начальников, сразу отпустили, несмотря на запах пива. Троица добралась до поселка Карлык, где на пустыре сожгла одежду и бейсбольную биту, а потом двинулась обратно в Новокузнецк. По дороге компанию вновь остановили гаишники — и вновь отпустили. Юрченко развез подельников по домам.

Правда, курсанты ФСИН совсем забыли, что в Новокузнецке работает система видеонаблюдения и их вычисление для следствия — лишь дело техники. Герман Дашинимаев на следствии сразу дал признательные показания. Максим Другов в первый день тоже во всем признался, но затем заявил, что его заставили подписать протокол, а он никого не душил и не бил — просто присутствовал в квартире жертвы. Антон Юрченко с первой минуты заявил, что его оговаривают.

«Я долго не понимала, что произошло»

…После нападения Карина всю ночь пролежала в квартире одна, с открытой черепно-мозговой травмой, переломами лобной и теменной кости, с пробитой головой. Девушка очнулась только под утро. Когда ей звонил начальник курса, ей казалось, что она говорит внятно. И даже после звонка, поняв, что к ней сейчас придут, Карина очень по-женски попыталась смыть кровь — чтобы перед гостями выглядеть хорошо. Дверь девушка сумела открыть сама.

— То, как меня везли в больницу, помню обрывками, — рассказывает Карина в беседе с «Лентой.ру». — Спустя сутки я пришла в сознание, стала отвечать на вопросы из серии как меня зовут или хочу ли я пить. Я долго не понимала, что произошло, кто на меня напал, — я не успела разглядеть нападавших. А потом мне позвонили из полиции и сказали, что задержали подозреваемых — моего друга и двух его приятелей. У меня случилась истерика, я до последнего не верила, что это они, пока не увидела их показания. Другов и Дашинимаев полностью сознались и указали на Юрченко.

Ороева признается: когда она поняла, кто на самом деле напал на нее, у девушки пропала вера во все доброе и светлое, в само слово «дружба». Она провела в больнице почти три недели; все это время с ней находилась мама. У Карины были проблемы с речью, она не могла говорить сложные слова, вставала с ходунками. Но через месяц девушка уже смогла ходить самостоятельно. Врачи назвали исцеление Ороевой чудом — настолько серьезны были ее травмы. А в семье Карины уверены, что девушку спас Бог.

«Радуйся, что тебе дали доучиться»

Одно из самых удивительных обстоятельств в истории с нападением на Карину Ороеву — реакция на преступление руководства Кузбасского института ФСИН России, где училась девушка.

— Накануне Рождества меня навестил начальник института, генерал Киселев [генерал-майор Михаил Киселев, кандидат педагогических наук, в то время — начальник института ФСИН], — вспоминает Карина Ороева. — Он пришел, взял стул, сел рядом и рявкнул: «Ты отчислена, ты опозорила весь институт!» Я не понимала: «Почему я-то? На меня же напали, я потерпевшая!» А он: «Говори, кто на тебя напал!» Тогда я еще даже не знала ответа на этот вопрос, не могла ответить ему. Он приходил несколько дней подряд и грозил отчислением. Врачи и мои родители просили его оставить меня в покое, но он не обращал на них внимания. Он требовал забрать заявление и не позорить институт. Хотя нормальный юридически подкованный человек знает, что в таких случаях заявления писать не нужно, дела возбуждаются автоматически.

«Я тебе колено прострелю, если будешь ругаться»

Два месяца спустя, пройдя курс лечения, Карина узнала, что все-таки отчислена. Она с родителями приехали в институт, но их просто не пустили — на КПП сказали, что генерал приказал.

— Это был шок, — говорит Карина. — Я училась хорошо, никаких нареканий не было. Была в команде института по самбо, занимала призовые места на чемпионатах. Мне пришлось бороться за право закончить институт. Я ездила в СКР, Генпрокуратуру, московский аппарат ФСИН. Только после этого из института позвонили и сказали, чтобы я пришла сдавать госы и дописывать диплом. Причем со словами: «Молчи и радуйся, что тебе дали доучиться!»

А вот Юрченко, Другова и Дашинимаева отчислили только в марте 2018 года, причем с формулировкой «не сдали зимнюю сессию». Ни слова о том, что они совершили преступление или опозорили честь курсанта. А генерал-майор Киселев проработал еще год и спокойно ушел на пенсию — как ни в чем не бывало.

«Он просто пересмотрел фильмов из 90-х»

По официальной версии следствия, причиной попытки убийства стало нежелание Юрченко выплачивать кредит, который для него взяла Карина Ороева. Но мотивы преступления куда глубже: курсанты института ФСИН активно зарабатывали деньги отнюдь не честным путем. Они имитировали ДТП — и получали страховки, причем задействовали только своих: попадавшие в аварии машины были подставными. Любопытно, что автомобили использовались совсем не новые, но ущерб по ДТП почему-то считали по максимальной ставке.

По оперативным данным, организатором этого бизнеса был Антон Юрченко, отец которого до сих пор является замначальника ГИБДД одного из районов Кемеровской области. Для того чтобы покупать машины для афер, Юрченко нужны были деньги, которые он получал через кредиты, оформленные курсантами на себя в одном из банков области. Все курсанты указывали, что в оформлении кредитов им помогала некая женщина, координаты которой давал Юрченко. Оперативники образно говорят, что в этих махинациях был задействован «весь институт».

«Я тебе колено прострелю, если будешь ругаться»

Эту информацию следователи СКР тщательно проверили в ходе расследования дела о покушении на убийство Карины Ороевой. Но доказательств не хватило: сами машины из автоподстав исчезли без следа, а по документам все было оформлено очень грамотно. Одних показаний участников махинаций для предъявления обвинения банально не хватило…

— Юрченко у них [и аферистов, и убийц] был идейным вдохновителем, — говорит следователь СКР Дмитрий Гладков. — Маленький, щупленький, он мнил себя великим психологом. Лично я для себя решил, что ему было интереснее совершить преступление чужими руками — и выйти сухим из воды. Типа такого «идеального убийства». Он явно рассчитывал, что сможет убедить присяжных в своей невиновности — поэтому и заявил соответствующее ходатайство. Но просчитался и переоценил себя. Доводы следствия и государственного обвинителя оказались убедительнее. Его, как и других, признали виновным — причем единственного, кто не заслуживает снисхождения.

— Я долго готовила речь к прениям — за полтора года ада мне было, что сказать, — рассказывает «Ленте.ру» Карина Ороева. — Но в итоге я просто расплакалась. Я думаю, что Юрченко, организовавший покушение на меня, просто немного болен на голову, пересмотрел фильмов из 90-х. У него всегда было такое: я крутой, я бандит, да я тебе колено прострелю, если будешь со мной ругаться. Он мог быть агрессивный с другими людьми. Мог накричать на человека, случайно толкнувшего его в кафе: «Слышь ты, иди сюда и извинись!» Но я всегда относилась к этому с улыбкой, думала, слишком самоуверенный парень. Оказалось, он действительно такой, каким себя показывал.

«Извините, мы не так воспитали своего сына»

— Когда мы ужинали в последний раз, Юрченко вел себя, как обычно, — вспоминает Карина Ороева. — Он с сообщниками две недели готовился к моему убийству, они украли ключи из моей куртки в раздевалке и сделали дубликат. И все это время Юрченко здоровался со мной, подходил, обнимал, говорил, что все классно. Хотя никаких отношений у нас с ним не было — мы просто дружили. Единственное, что мне показалось странным в нашу последнюю встречу, — это вопрос Юрченко после кафе. Он спросил: «Карин, как думаешь, сколько стоит человеческая жизнь?»

Карина до сих пор сама платит кредит за Юрченко, отдавая почти половину своей зарплаты младшего инспектора ФСИН по Алтайскому краю. Однажды она попросила помочь с выплатой родителей обвиняемого, но те ответили резким отказом. Только родители Германа Дашинимаева — фермеры — помогли Карине Ороевой и оплатили ей часть лечения. Они же единственные попросили у девушки прощения. «Извините, мы не так воспитали своего сына», — сказал Карине отец Германа.

Нападение не прошло бесследно для здоровья Ороевой. Спортсменка и фотомодель, она была вынуждена отказаться от привычного образа жизни. Теперь Карина заикается при сильном волнении, а в конце рабочего дня у нее начинается жуткая головная боль, которую приходится глушить лекарствами. Правая нога девушки до сих пор функционирует неправильно.

— Я была спортсменкой, моделью, но после нападения пришлось от всего отказаться, — говорит собеседница «Ленты.ру». — Во-первых, потеряла форму, а во-вторых, из-за негативного отпечатка после истории со мной перестали работать фотографы. Сказали: «Вылечишься — позвони, обязательно поработаем через годик!» Но стало понятно, что все закончилось. Вот так поменялась моя жизнь. Главное, я поменялась внутренне.

Теперь прежде чем помочь кому-то, открыть человеку дверь, я десять раз подумаю, не ударит ли он меня по голове. И я больше не строю планов на будущее. До 28 декабря 2017 года вся моя жизнь была построена, прописана на много лет вперед, я знала, что буду делать, сколько зарабатывать, не было сомнений, что может что-то измениться. Сейчас я понимаю, что это бессмысленно. И все мои планы сейчас в том, чтобы просто работать и зарабатывать на лечение и кредит, пока я могу это делать. Просто работа на самообслуживание.

Обратная связь с отделом «Силовые структуры»:

Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: [email protected] Что происходит в России и в мире? Объясняем на нашем YouTube-канале. Подпишись! По материалам lenta.ru