Не спешите их хоронить

На завершившемся 7 сентября 76-й Венецианском фестивале почти не было отечественного кино — даже участвовавший в секции «Горизонты» фильм Дмитрия Мамулии «Преступный человек» был снят в Грузии на местном языке и с местными актерами — но без фильмов на русскую тему все же не обошлось: живущий в Германии Сергей Лозница представил вне конкурса посвященные прощанию со Сталиным «Государственные похороны», а американский документалист Алекс Гибни — портрет Михаила Ходорковского «Гражданин Х». «Лента.ру» рассказывает об обеих картинах.

«Уважаемые товарищи! 5 марта 1953 года в 21 час 50 минут перестало биться сердце… Иосифа… Виссарионовича… Сталина», — с чувством, c толком, c расстановкой гремит из каждого громкоговорителя в Советском Союзе. Дальше слов будет еще больше. «Вождь». «Учитель». «Победитель». «Продолжатель дела Ленина». Последует впечатляюще подробное описание постепенного ухудшения здоровья покойного в последние дни его жизни. Зазвучат стихи. Склонят головы, пустят слезу толпы слушателей экстренного госсообщения — на площадях Москвы и Ленинграда, в селах и аулах, на нефтяных платформах и всесоюзных стройках. Ощетинится цветами гроб с телом в Колонном зале Дома Союзов. Окружат его услужливой караульной вахтой первые лица ЦК Компартии — даже более смехотворные в своей каменности, чем у изображающих их в прошлогодней «Смерти Сталина» актеров (мимическая дрожь сотрясает лишь физиономию Василия, сына вождя, которому осталось меньше двух месяцев до тюрьмы). Понесет венки бесконечная, вечная, кажется, толпа, в которой сливаются лица иностранных гостей и простых москвичей. Наконец — спустя почти два часа невыносимой в своей ритуальной торжественности хроники — стартует процессия к мавзолею. Мучительно медленно, предательски подстерегая утомительными речами Маленкова и Берии, Хрущева и Молотова — но все-таки обещая, где-то в скором, уже как будто проглядывающем впереди будущем, освобождение.

Не спешите их хоронить
Не спешите их хоронить
Не спешите их хоронить
Не спешите их хоронить
Не спешите их хоронить

Вот только освобождение от чего? И не фантомное ли? Подробно, исключительно средствами монтажа и одной-единственной музыкальной интервенции (кадры как таковые и даже классическую музыку за кадром «Государственные похороны» полностью заимствуют у фильма 1953-го «Великое прощание», снятого группой таких режиссеров, как Герасимов и Свилова, Александров и Сеткина, Копалин и Чиаурели, и у не вошедшей в него хроники) показывая похороны Сталина, новый фильм Сергея Лозницы как раз на эти вопросы и отвечает как самим фактом своего существования, так и своим устройством, природой того зрелища, которое предоставляет. Возможно ли освобождение от Сталина? Что ж, о десталинизации общества Лозница сам сообщит в завершающих картину титрах — а о современной ресталинизации, включающей как бюсты по всей России, так и живучесть риторических штампов вроде «поднял страну», осведомлен, наверное, каждый зритель «Государственных похорон». Освобождение от цепких уз самого фильма? В какой-то степени — при том, что в избавлении от хоть и гипнотического, но безусловно тяжелого контакта с «Похоронами» есть и определенный трансгрессивный эффект: к финалу фильма неизбежно хочется захоронить Сталина вместе со всем шлейфом его мифа и наследием раз и навсегда.

Но, конечно, собственно Сталин в «Государственных похоронах» — не более чем реликварный, богато уложенный гвоздиками и избавленный от детективных хичкоковских функций макгаффин, фигура, зримо и незримо, в отражениях и речах, присутствующая во всех кадрах фильма, но в сущности не имеющая никакого значения. Подлинный предмет работы Лозницы — не образ Сталина как таковой (напротив, сухонькое, бледное и хладное тело вождя только напоминает о незначительности роли личности в истории), а церемониал прощания с ним, его пышная, тяжеловесная обстоятельность и откровенно религиозная возвышенность. Заставляя современного зрителя два с лишним часа следить за этим ритуалом (эффект от этого смотрения, к слову, сравним с присутствием атеиста на церковной службе), Лозница тем самым стремится обнажить в советском — и, как следствие, российском — обществе и менталитете неисправимую, воспроизводимую при любом режиме и в любую эпоху тягу к поклонению не персонально Сталину, а самому культу власти. На каком-то — умозрительном прежде всего — уровне он в этом стремлении успешен. Другое дело, что на уровне ощущений сменяющиеся в кадре лица советских людей и поток их вполне искренних эмоций как будто сопротивляются режиссерским задачам, размывают такой цельный авторский месседж, то и дело уводя аудиторию в сторону, заставляя задумываться не о вождях и рабах, а о жизнях, судьбах, чувствах. При всей магнетической силе власти народ, даже завороженный и загипнотизированный ей, оказывается интереснее — но не Лознице.

Не спешите их хоронить
Не спешите их хоронить
Не спешите их хоронить
Не спешите их хоронить

Не обходится без кадров с ритуальной передачей власти в России и «Гражданин Х» американца Алекса Гибни — в конце концов именно со сменой Бориса Ельцина на Владимира Путина на президентском посту связан самый крутой поворот в судьбе этого самого гражданина Х, Михаила Ходорковского. Начинает Гибни, лауреат «Оскара» за фильм о пытках и убийстве американскими военными афганского таксиста «Такси на темную сторону», впрочем, издалека. Подробно рассказывает, то есть, сначала о советском детстве Ходорковского, в бедных реалиях которого обнаруживаются истоки тяги будущего олигарха к стяжательству. Затем — с на удивление внятным и эффектным экскурсом в историю первого постсоветского десятилетия — описывает эпоху первоначального накопления капитала, не избегая и спорных страниц в биографии Ходорковского, а именно скупки ваучеров у нищего населения, залоговых аукционов, сокращений на «Юкосе» и убийства мэра Нефтеюганска Петухова. Но ядро (и всю вторую половину фильма), конечно, составляет история противостояния с Путиным сначала олигарха, потом заключенного, а теперь — лондонского изгнанника, который за годы клинча с русской властью, по идее Гибни и словам разговаривающего с ним в современных интервью героя, вырастил-таки в себе гражданина.

Гибни — документалист, тематически и стилистически всеядный, с одинаковой ремесленнической легкостью и журналистской дотошностью снимавший как разоблачение велосипедиста-допингиста Лэнса Армстронга («Ложь Армстронга»), так и, например, подноготную русско-американских кибервойн («Уязвимость нулевых дней»). Тем интереснее, что «Гражданин Х» в его исполнении оказывается не только популярным изложением дела Ходорковского и не только относительно объективным портретом его фигуранта, но и — по жанровой принадлежности — отличной комедией. На этот поразительный эффект работают не только неожиданные контрапункты видеоряда и саундтрека (звучит, например, «Кино»), ударно подобранные архивные кадры (вроде старого телеинтервью олигарха, где он довольно признается в жадности) или несколько карикатурная в своей напыщенности манера нынешнего Ходорковского изъясняться в разговорах с режиссером — но и, прежде всего, ощущение тотального абсурда, усиливающееся с каждым поворотом истории. И стоит заметить: надежными, не дающими сбоев источниками этого абсурда в «Гражданине Х» служат даже не сам Ходорковский и его главный противник, но именно что тот русский мир, который они оба в не меньшей степени в девяностых и нулевых выстроили. Мир, символами и заложниками которого они оба, судя по фильму Гибни, теперь являются — оставляя простой публике право лишь на созерцание, свидетельство, ну и, к счастью, иронию.

«Государственные похороны» будут показаны в Москве и Санкт-Петербурге на фестивале «Артдокфест», который начнется 5 декабря. Дата российской премьеры фильма «Гражданин Х» пока неизвестна

По материалам lenta.ru